МОНАСТЫРЬ УКРЕПЛЯЕТСЯ

Как уже говорилось ранее, в начале 1880-х годов вблизи монастыря по приказу императора Александра III был построен царский охотничий домик; территория же вокруг него стала местом царской охоты. В 1896 году удельное ведомство объявило эту местность «собственным уделом охоты царя». С 1910 года к царскому домику, а значит и к монастырю, стали прокладывать улучшенные грунтовые дороги от Ялты, Алушты и важнейших охотничьих мест. По примеру деда и отца сюда неоднократно приезжал Николай II. Он посещал как охотничьи угодья, так и Косьмо-Дамиановский монастырь. Но особенно торжественный приезд царя состоялся 25 октября 1911 года. Пресса тех лет широко освещала это событие. Николай 11 в преддверии празднования 300-летия царствования династии Романовых вместе с семьей и свитой побывал в монастыре, он молился у источника свв. Косьмы и Дамиана и пил святую воду.

В ознаменование 300-летия и решено было поставить в монастыре над источником каменную часовню. С середины 1912 года для этих целей шла заготовка камня и в 1913 году часовня была возведена. Ее украсили точеные колонны у входа, арочные окна, декоративный цоколь и карниз с незатейливым орнаментом.Это единственное здание, сохранившееся до наших дней от всех монастырских построек. В настоящее время часовня приведена в должный порядок и действует в течение всего года. Лишь в престольный праздник обители она становится алтарем, здесь размешаются престол и жертвенник, здесь молится владыка, совершается проскомидия и таинство евхаристии; молящиеся же паломники в это время размещаются вне часовни, во дворе монастыря, так как приезжает их порой более 3 тысяч человек, и ни возможностей, ни помещений необходимого размера, чтобы всех разместить, обитель не имеет.

1913 год принес в жизнь монастыря значительные изменения. Из Ялты, от Южнобережского лесничества через Чучельский перевал по личному желанию императора Николая II была сооружена шоссейная дорога, ведущая к обители. Половина расходов на строительство дороги покрывалась из принадлежащих императорской фамилии сумм. Высочайшим соизволением, в память исполнившегося 21 февраля 1913 года 300-летия царствования дома Романовых, дорогу сию наименовали «Романовской» — так ее называют и сейчас. О том, с какой основательностью и тщательностью она была сооружена, свидетельствует хотя бы тот факт, что долгие годы дорога была пригодна для автотранспорта, и ни разу с 1913 до 1957 года не ремонтировалась. Строительство дороги позволило в летнее время проехать в Косьмо-Дамиановский монастырь из Ялты, минуя Алушту, а это значительно сокращало путь.

Широкая известность монастыря среди жителей Тавриды и юга Украины, улучшение подъездных путей к обители и добродушное расположение насельниц способствовали значительному увеличению числа паломников. В престольный праздник свв. Косьмы и Дамиана обитель посещало более тысячи человек, а за все лето монастырь принимал более 5 тысяч.

Соответственно, приток верующих повлиял и на доходы обители. В 1910 году они составили 21 162 руб., в 1912 году -16 657 руб., а в 1913 году — 19816 руб. Это способствовало дальнейшему благоустройству обители. Для скрытого стока воды, протекающего посреди монастыря, была построена новая каменная канава, покрытая прочным деревянным брусом. Сверху канавы устраивалась площадка из насыпной земли, получаемая при выемке, делаемой для образования площади под новый теплый храм. Разрушившиеся деревянные опорные стенки заменены на каменные. В лесных монастырских делянках производились работы по раскорчевке, вырубке и вывозке леса для расширения площади под огородом и кладбищем. Впоследствии здесь были разбиты огороды и посажен фруктовый сад в 400 деревьев на площади чуть более 1 га.

Матушка Варсонофия бесспорно обладала большими организаторскими талантами. Монастырское хозяйство при ней развивалось и крепло.

Можно только представить себе, каких огромных усилий потребовало устройство сада в горах. Сначала здесь выкорчевывали лес, потом делали ровную площадку под каждое дерево и далее по всем правилам закладывали сад.

Но многое еще мечтала сделать матушка Варсонофия. Прежде всего нужна была для обители добротная каменная колокольня, так как имеющаяся деревянная очень обветшала. Деревянный зимний храм Преображения Господня необходимо было перестроить и расширить до 400 человек, так как вмещал он только 100. Монастырю требовались новые келий и большие помещения для рукодельни, канцелярии и ризничной, а также значительных размеров, если не помещение, то, по крайней мере, навес с плотной железной крышей для размещения многих паломников, число которых в дни храмовых праздников и во время крестного хода из Севастополя доходило до 1000 человек да из источника, масло из лампадки и ватка от мощей свв. угодников. Как использовать эти священные вещи в письме был дан совет. По прошествии двух с половиной месяцев Пантелеев известил монастырь, что, благодарение Господу Богу и Его свв. угодникам-целителям Косьме и Дамиану, он от своего тяжкого недуга совершенно выздоровел.

Грек из деревни Аип Евпаторийского уезда Никита Карпович Кочеджиев три года болел глазами и. в конце концов, почти ничего не видел, но, приехав в монастырь 30 июля 1907 года и призывая свв. Косьму и Дамиана, промыл глаза водой из их источника. В первую же ночь на 31 июля получил исцеление и стал хорошо видеть.

У одного крымского татарина-извозчика заболел младший сын. Мальчик стал заикаться и с трудом выговаривал слова. Отец обратился к своему мулле и тот посоветовал ему съездить в Косьмо-Дамиановский монастырь, взять оттуда хлеба и им покормить мальчика. Ведь хлеб, добавил мулла, печется в обители с благоговением и на воде, которая берется из святого источника. Отец так и сделал — попросил в монастыре хлеба и давал его больному. Ребенок вскоре поправился.

1 июля 1908 года прибыл в обитель грек Кирилл из деревни Гурзуф, Ялтинского уезда и рассказал следующее: он болел год, не вставая с постели, доктора нашли его безнадежным. В конце июня, перед престольным праздником св. обители, явилось ему во сне четыре мужа дивной красоты и сказали: «Мы — Косьма и Дамиан и апостолы Петр и Павел. Сходи в Косьмо-Дамиановский монастырь, и будешь здоров». Первого июля, по прибытии в обитель, он сразу же заказал отслужить молебен свв. чудотворцам, искупался в источнике и стал совершенно здоров.

Одна женщина была сильно больна и три месяца не вставала с постели. У нее было трое малолетних детей и ее сильно беспокоило, что в случае ее смерти они останутся сиротами. Тогда она стала молитвенно просить свв. чудотворцев Косьму и Дамиана об исцелении от болезни. После этого жена сия вскоре поправилась и приехала поблагодарить Господа Бога и Его свв. угодников в Косьмо-Дамиановский монастырь.

Неизвестные родители посетили обитель и благодарили свв. угодников за исцеление своего ребенка-мальчика. При этом рассказали, что 24 июня 1911 года, в день Рождества Иоанна Крестителя, они приехали в степь для работы и, лишь уселись, чтобы поесть, как их мальчика сильно скорчило: у него свело судорогой ноги и руки, что они ни делали, ничего не помогало. Тогда они обратились за помощью к свв. врачам Косьме и Дамиану в молитве и вскоре здоровье их сына поправилось.

Чудесные исцеления у св. источника не перестают совершаться и до сего времени, они. несомненно, будут происходить и впредь, но, разумеется, лишь над теми больными, которые в своих душевных и телесных недугах с искренней верой и горячей молитвой прибегают к благодатному пред Богом ходатайству святых братьев, бессребреников и чудотворцев Косьмы и Дамиана.

Рассказав о монастырской жизни и событиях, происходящих в обители за эти годы, непременно нужно рассказать о ее настоятельнице, весьма деятельной и опытной игуменье Варсонофии (в миру Ксения Герасимовна Акулова). Родилась она в 1842 году в г. Новогеоргиевске Херсонской губернии, в мещанской семье. По увольнении из общества мещан указом Таврической духовной консистории 6 июля 1867 года определена в число сестер Топловского женского монастыря, где через три года, 25 июля 1870 года была облечена в рясофор. Добросовестно выполняя самые различные послушания в монастыре, зарекомендовала себя с хорошей стороны и 20 января 1878 года была назначена благочинной Топловской обители. Здесь же 16 июня 1889 года пострижена в монашество, вскоре освобождена от должности благочинной и 8 февраля 1890 года назначена казначеей монастыря.

По рекомендации игумении Параскевы при преобразовании Косьмо-Дамиановской киновии указом Св. Синода от 23 июля 1899 года назначена настоятельницей сей обители, где с 1 августа 1899 года вступила в полные права. Вскоре, 5 сентября того же года, владыкой Николаем возведена в сан игумении и 6 мая 1900 года от Св. Синода награждена наперсным крестом. В том же году, 17 декабря, за свои старания в благоустройстве обители императором Николаем II была награждена золотыми часами с царским гербом и с драгоценными камнями.

Почти четверть века матушка Варсонофия управляла Косьмо-Дамиановским монастырем. За это время ей не раз вручались награды и препровождалось благословение от епархиального начальства, достойно оценивая ее труды на столь ответственном послушании настоятельницы обители. Вместе с сестрами, пришедшими с нею сюда, ей было суждено продолжить все то, что началось при мужской киновии. И ей же довелось испытать всю тяжесть наступивших с приходом большевиков лихолетья и разрухи. С первого и до последнего дня находилась она в любимой обители. Долгие годы мудро управляя ею, не оставила м. Варсонофия своего, данного ей от Господа Бога, послушания и в самые трудные годы истории монастыря, смиренно переживая все невзгоды, молясь за тех, кто вольно или невольно стал слугой врага рода человеческого — дьявола. Каковы последние дни жизни сей досточтимой матушки игуменьи, мы, к сожалению, не знаем. Но известно, что она погребена на монастырском кладбище. Место точного нахождения могилы неизвестно, поскольку кладбище было кощунственно уничтожено. Остатки могильных плит встречаются в подвальных стенах послевоенной постройки. Но утешает то, что своими трудами, терпением и смирением м. Варсонофия вместе с последними насельницами монастыря, до конца претерпевшими все выпавшие на их долю испытания, вместе заслужили пред Господом Богом наилучшей участи «в месте светле, в месте злачне, в месте покойне».